Какие формы молодежного служения актуальны для современной церковной действительности? Ответ на этот вопрос мы с большей определенностью можем дать после дня православной молодежи 15 февраля, к которому было приурочено несколько важных событий в этой сфере.

Например, статья Кристины Борисовой "Феодоровский городок" в Церковном вестнике № 4 представляет собой рассказ об очередном общероссийском православном молодежном форуме "Феодоровский городок" который прошел в Подмосковье с 9 по 14 февраля. Тема "городка" - "Молодежное служение Церкви: формы работы в малых группах". Как пояснил руководитель "Феодоровского городка" Александр Ракитин, "малая группа - это от 5 до 20 человек, которые собираются для общего дела. В Церкви малые группы - это основная, чуть ли не единственно возможная форма работы с людьми. В толпе практически невозможно достучаться до отдельного человека. И если речь идет о духовном общении и возрастании, то это только личное общение. Вся история Церкви говорит об этом. Христианство начиналось с небольших общин, собиравшихся вокруг епископа. Как возникали первые монастыри? Вокруг игумена собиралась братия. Это все малые группы. Заявив такую тему, мы хотели подчеркнуть, что невозможно представить себе работу с молодежью в Церкви, например, в рамках какой-то массовой организации. Эффективная работа возможна только в малых группах, в которых участники связаны тесным личным общением".

Таким образом "малые группы" это не просто тема очередного форума, а программное объявление совершенно определенного способа церковной работы с молодежью в будущем как эталонного. Иначе трудно понять слова "невозможно представить себе работу с молодежью в Церкви в рамках какой-то массовой организации". Возможно, эти слова следует воспринимать как окончательное признание краха уже давно агонизирующего Всероссийского православного молодежного движения и отказ от любых попыток возродить нечто подобное. Подобные интонации звучали и на секции последних Рождественских чтений посвященной миссионерским аспектам молодежного служения.

Вместе с этим на встрече Святейшего патриарха Кирилла, в том числе и с молодежью из того же самого Федоровского городка, прошедшей 15 февраля прозвучали совершенно определенные инструкции касательно работы с молодежью: "В прошлом году на XII Всемирный русский народный собор - Собор детей и молодежи - собралось более 7 тысяч молодых людей. Потому что, собирая информацию о том, как этот собор повлиял на молодежь, я понял, что одним из самых важных факторов воздействия была эта массовость, когда молодые люди со всей России увидели своих собратьев из других регионов, собранных в таком большом количестве".

Как это сопоставить со словами Ракитина "невозможно представить работу с молодежью в Церкви в рамках какой-то массовой организации"? Ответ прост. Никак. Никакими даже самыми сложными построениями нельзя согласовать эти изречения.

Патриарх Кирилл говорил и о конкретных технологиях работы с молодежью: "Молодежные съезды, которые собирают десятки тысяч людей, оказывают огромное влияние на саму молодежь и особенно на те страны и города, в которых эти съезды проходят. Я был бы счастлив, если бы мы с вами могли начать Молодежный съезд в Москве в "Лужниках", когда было бы сто тысяч молодежи. Давайте пойдем по этому пути. … При всем том, что молодежная работа сильна своей незаформализованностью, она, тем не менее, должна основываться на совершенно конкретной технологии. Нужно знать, как все это делать… Я думаю, что нам предстоит идти интересным путем. Важно, чтобы это был не путь парадных рапортов о проведенных мероприятиях, а чтобы этот путь включал в первую очередь реальную работу с людьми на уровне приходов, школ, институтов, университетов, колледжей, ПТУ. … Для этого должны быть вдохновенные харизматические молодежные лидеры, способные увлечь, объединить. Конечно, Церковь должна заниматься воспитанием таких лидеров, формированием таких лидеров, созданием инфраструктуры молодежной работы, которая вышла бы далеко за границы приходов. Это задача Синодального отдела и епархиальных отделов. Нам нужно разрабатывать методологию молодежной работы и отрабатывать на полигонах соответствующий опыт. А когда наступит время, мы не искусственным образом, по приказу из Москвы, а естественным образом, под давлением молодежной энергии проведем такой съезд, что, может быть, и в Лужниках будет тесно".

Интересно, откуда в молодежи проснется это "давление энергии" к массовости, если само это слово под негласным запретом в официальных структурах Церкви по работе с молодежью. С какого перепуга "малые группы, в которых участники связаны тесным личным общением" вдруг поднимутся покорять "Лужники". Им, по словам церковных молодежных функционеров, вполне достаточно личного общения и претит всякая мысль о массовости и стадионности.
Большие молодежные съезды, о которых говорил патриарх, организованы вовсе не свободными ассоциациями малых групп, а большими массовыми организациями. Например, католические миллионные молодежные съезды организуются влиятельными молодежными организациями. История в принципе не знает примеров больших съездов, организованных на основе активности малых групп.

Скажете, в "Федоровском городке" и изучались технологии молодежного служения в малой группе. Патриарх тоже говорил о технологиях. Значит, все сходится. Давайте посмотрим, в чем состоял "технологический аспект" городка. "В начале с нами провели теоретическую подготовку по работе в команде: как эффективно распределить роли, какой может быть логика работы, как разрешать конфликты, как идти на компромиссы и добиваться результата в сложных ситуациях. Затем, разбив участников на восемь групп по семь человек, организаторы предложили каждой из них разработать некий собственный проект. Например, организации евангельского кружка в районном центре, создания клуба исторической реконструкции при краеведческом музее, организации киноклуба в доме молодежи и т.д."

Нетрудно заметить, что изучались технологии работы в малой группе и методы их организации. Тогда как патриарх говорил о технологиях развития лидерства и создания инфраструктуры молодежной работы. Это совершенно разные вещи. В первом случае создание малых групп - это самодостаточная цель, у патриарха - лишь первая ступень для создания целой структуры для работы с молодежью.

Каждый раз, когда православные молодежные функционеры с придыханием говорят о малых группах как о панацее для реанимации молодежного служения, почему-то обходится молчанием ключевые моменты их организации.

1)Численность малых групп не может превышать 15-16 человек иначе не получится "тесного личного общения". Количество каналов коммуникации будет зашкаливать, и групповая динамика уступит место лекционной форме взаимодействия. Эта цифра подтверждена многочисленными исследованиями и едва ли не столетним практическим опытом по созданию таких групп для церковного служения. Однако даже самый беглый взгляд на все сегодняшние молодежные православные группы показывает, что это большие группы по 40-60 человек, и никто не собирается их делить. Даже механизмов таких не предусмотрено. Церковный молодежный кружок этой величины, функционирует в режиме большой группы (лекционном) и постепенно стагнирует.

2)Малые группы - это краткосрочный инструмент. Срок их существования - 8-10 недель. После этого они вырабатывают всю социальную энергию и действуют в режиме распада. Этот срок тоже не взят с потолка. Между тем создается впечатление, что малые группы закладывают на века. Иначе откуда такие примеры как "игумен и братия", "епископ и община".

3) Включенность малых групп в структуру прихода. Увы, пока во всех православных разработках теории малых групп, как идеал рассматривается включенность тапа "аппендикс". То есть настоятель благословил, и изредка навещает. Опять же практический опыт показывает, что 90% малых групп такого рода - обречены на стагнацию.

4) Ориентация на миссию. Тут и говорить нечего. Большие группы, стагнирующие группы, группы - аппендиксы не способны включить в себя новых людей, так как непрестанно заняты внутренними проблемами и распадаются на междусобойчики.

Как могла бы выглядеть нормальная структура молодежных малых групп? Молодой человек чувствует желание создать малую группу по изучению Священного Писания. Допустим, что он человек неглупый. Поэтому он сразу задумывается о том, что будет происходить через два, три месяца, когда группа исчерпает свой потенциал. Все пожелают друг другу доброго здоровья и разойдутся? А если он будет вести группу так, что у участников появится желание самим вести такую группу и набрать в нее своих знакомых, однокурсников, родственников? Поэтому он беседует о возможной перспективе с настоятелем прихода. Допустим, настоятель является настоящим священником, а не имитацией такового. Поэтому он разрабатывает именно что, " инфраструктуру молодежной работы", и ставит целью "формирование лидеров", как и говорит патриарх Кирилл.

Какого типа лидеры нужны для молодежной работы? Авторитетных и авторитарных лидеров оставим для клубов по военной подготовки. Из церковной работы их надо гнать. Демократических лидеров оставим демократам. Харизматические лидеры имеют специфическую область применения. Их полезное действие начинается в собраниях от 50 человек. Для полноценной молодежной работы в малых группах требуется "лидерство, наделяющее полномочиями", то есть лидерство, направленное на то чтобы делать лидерами других и с радостью делиться полномочиями и ресурсами. Лидер такого типа проявляется только в процессе руководства малой группой. Он не проявится в крестных ходах, восстановлении храмов, летних лагерях, антисектантских пикетах, фотографических кружках, руководстве киноклубами и далее по списку.

Итак, молодой человек заходит в Интернет и ищет "Изучение Евангелия в малой группе". Находит детальную информацию по методике ведения группы. Выбирает любой православный материал по изучению Евангелия за 10-12 занятий. Для этого не обязательно ездить в "городок", любой образованный человек может осилить, что в группе надо дать высказаться всем, и запомнит фразу "а что другие думают по этому поводу", для пресечения болтунов.

Цель создания инфраструктуры молодежной работы - массовость, но не людей, а количества малых групп, которыми руководят лидеры. Перед лидерами стоит задача раз в 2-3 месяца набрать новую группу. Если человек не ведет малую группу, он автоматически выбывает из еженедельного совещания лидеров. К примеру, если господин Ракитин  не ведет свою еженедельную группу по изучению Евангелия, он теряет право руководить чем-либо. Хотите развивать свою исключительную духовность? Делайте это за свой счет в качестве мирян.

На еженедельном совете лидеров, с непременным присутствием священника, как раз и решается вопрос о формировании очередной группы для лидера, который заканчивает работу с предыдущей и для тех, кто сам захотел вести такую группу. Все кто не пожелал вести группы - ходят на молодежное общение. Его можно назвать отстойником. Люди там слушают лекции, поют, играют, пьют чай, общаются. Туда удобно приглашать новичков. Первые несколько посещений им надо сохранять анонимность, чтобы понять, что к чему. Зато потом им жизненно необходимо эту анонимность потерять. Им надо высказаться, познакомиться и сделать это можно только в формате малой группы.

На совете лидеров решаются стратегические вопросы по работе в ВУЗах, техникумах, школах. Сидеть и ждать когда кто-то придет сам - задача бесперспективная. У каждого мероприятия, будь то выпуск газеты, лекция, беседа священника появляется четкая цель и мгновенно оцениваемые результаты.

Что же предлагают нам вместо этой ясной и уже проверенной инфраструктуры молодежной работы? Плодить "отстойники" без ясных целей, но с запретом на массовость. Плодить спортивные, синефильские и социально ответственные кружки, которые без всякого преувеличения можно назвать вторичными отстойниками. Такие кружки все больше отрывают молодого человека от реального участия в приходской жизни и, по сути, служат мягким путем по уходу человека из Церкви. Социальная работа, совершенная молодым человеком в рамках приходской программы, совместно с взрослыми прихожанами, безоговорочно предпочтительнее, чем специальные молодежные акции милосердия, превращающиеся в акции любования самим собой, молодым и милосердным.

Как будет выглядеть в реальности молодежная работа, предлагаемая синодальным отделом. Есть человек, который занимается молодежной работой. Он получает зарплату в епархиальных структурах или на приходе. И что, он будет выращивать лидеров с перспективой потерять свое место? Весь практический опыт работы говорит, что такой человек будет собирать молодежь в качестве раззявых слушателей, не претендующих на самостоятельность. С ними он будет вести киноклуб, молодежные посиделки на которых пьют чаи и слушают приглашенных священников, организовывать походы в детский дом. Вот это и есть те малые группы, о которых говорит Ракитин.

В "Федоровском городке" учат фандрайзингу (выпрашиванию денег на молодежные проекты у спонсоров) и методике написания грантов. Если все это будет внедрено на местах, то мы будем иметь сомнительное удовольствие наблюдать полный крах молодежной работы. Кое-где так и произошло и результаты налицо. Получить грант на 50000 на три месяца или 250 тысяч на год сравнительно легко. Проблема в том, что такой грант делится только на одного, в крайнем случае, двух человек (обычно это священник, руководитель молодежного отдела). Все остальные в самом реальном смысле сбрасываются с поезда молодежной работы. Нескольких человек из отстойника заряжают на непосредственное выполнение гранта. Делаются фотки, и на этом молодежная работа считается завершенной. Это и есть та малая группа, о которой толкует Ракитин.

Более того, обычно приемлемых позиций для молодежных грантов мало. Поэтому принимаются меры, чтобы дискредитировать и утопить другие православные молодежные организации города. Фандрайзинг выглядит так: две девушки из отстойника обзванивают организации в поисках денег. Какой-то процент идет им, а все остальное забирает "молодежный лидер". Вот это и есть те малые группы, к которым призывает Ракитин.

Вся инициатива по грантам и деньгам должна исходить только из прихода. Молодежная работа должна быть строжайшим образом отделена от фандрайзинга и грантоедства. Только как донести эту нехитрую истину в головы священников с удовольствием наблюдающих как их молодежь сама добывает деньги, а то и имеющих с этого свою долю.

Нам важно понять, что реальная работа с малыми группами имеет мощный потенциал к активной деятельности и формированию правильной структуры по воспитанию лидеров. Те малые группы, о которых говорилось на "Федоровском городке" поощряют бездействие, инертность, выдаваемую за особую духовность, отделяют молодежное служение от приходской жизни, дают широкий простор для возникновения целого букета негативных явлений.